PhD (Medicine), Researcher, Laboratory of Invasive Medical Technology, Infectiologist, Pulmonologist
к.м.н., научный сотрудник лаборатории инвазивных медицинских технологий, врач-инфекционист, врач-пульмонолог
DSc (Medicine), Professor, Head Researcher, Deputy Director, Scientific Director
д.м.н., профессор, главный научный сотрудник, зам. директора, директор по науке
PhD (Medicine), Associate Professor, Department of Anaesthesiology and Resuscitation Science, Associate Professor, Department of Anaesthesiology and Resuscitation Science
к.м.н., доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии, доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии
PhD (Biology), Leading Researcher, Laboratory for Optimisation of Anti-Epizootic Systems
к.б.н., ведущий научный сотрудник лаборатории оптимизации противоэпизоотических систем
PhD (Medicine), Associate Professor, Head of the Laboratory of Genomic Medical Technologies; Head of the Clinical Laboratory
к.м.н., доцент, зав. лабораторией геномных медицинских технологий; зав. клинической лабораторией
Researcher, Laboratory for Optimisation of Anti-Epizootic Systems
научный сотрудник лаборатории оптимизации противоэпизоотических систем
Assistant Professor, Department of Fundamental Medicine
ассистент кафедры фундаментальной медицины
Control of zoonotic infections common in animals and humans profoundly contributes to maintaining public health. The source of pathogens for humans is primarily presented by those animals with which they frequently come into contact during agricultural work, hunting, and gathering mushrooms or wild berries as well as in domestic settings (dogs, cats, other domestic animals, rodents). The study was conducted by the Center of New Medical Technologies, Novosibirsk, and involved 111 healthy volunteers. The specific immune response against the following zoonoses was analyzed: toxocariasis, toxoplasmosis, brucellosis, listeriosis, leptospirosis, and opisthorchiasis, based on specific IgG antibodies. Specific parasitic immune response was compared with the clinical data of the participants and blood IgE levels. Thirty-nine (35%) out of 111 participants had anti-parasitic IgG antibodies against the following zoonoses: leptospirosis, listeriosis, toxocariasis, toxoplasmosis, and opisthorchiasis. Among these 39 participants, 11 had antibodies specific to two or more zoonoses comprising 10% of the cohort. The IgE vs IgG level in the presence of any zoonosis significantly differed (p = 0.0001). Forty-seven participants had normal IgE levels, of whom 8 (17%) had IgG antibodies specific to one of the studied zoonoses. Sixty-four participants had elevated IgE levels, of whom 31 (48%) had IgG antibodies specific to one or more zoonoses, p = 0.001. The IgE level may be a predictor of the zoonoses in apparently healthy individuals at IgE level > 0.226 IU (area under the curve 0.73 [0.62–0.83], p = 0.0001; sensitivity 76%, specificity 62%). The identified diagnostic criteria for screening zoonoses can accelerate the differential diagnosis for conditions associated with non-specific complaints. Prospective randomized studies are needed to identify early pathology-related diagnostic criteria.
Значительный вклад в поддержание общественного здоровья вносит контроль над зооантропонозными инфекциями — заболеваниями общими для животных и человека. Источником возбудителей для человека являются прежде всего те животные, с которыми он часто соприкасается во время сельскохозяйственных работ, на охоте, во время сбора грибов или ягод в лесу, а также в быту (собаки, кошки, другие домашние животные, грызуны). Исследование проведено на базе Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН совместно с ООО «Центр персонализированной медицины» (ООО »ЦПМ»), г. Новосибирск, включило 111 здоровых добровольцев. Cпецифический иммунный ответ определяли к следующим зооантропонозам: токсокароз, токсоплазмоз, бруцеллез, листериоз, лептоспироз, описторхоз, определяемых на основании специфических иммуноглобулинов класса G (IgG). Сопоставляли данный паразитарный иммунный ответ с анамнезом и наличием ответа в виде иммуноглобулина Е общего в сыворотке крови (оIgE). Из 111 обследуемых у 39 (35%) человек выявлены антипаразитарные IgG к следующим зоонозам: лептоспире, листерии, токсокаре, токсоплазме, описторху. Из данных 39 обследуемых 11 человек имели антитела к двум и более зооантропонозам, что составило 10% от общей когорты обследуемых. Уровень оIgE при наличии любого зооантропоноза значимо отличался от респондентов, не имеющих специфических IgG, р = 0,0001. Нормальный уровнь oIgE был у 47 обследованных, из которых у 8 (17%) человек выявлены IgG к одному из исследуемых зооантропонозов. Повышенный уровень oIgE был у 64 обследованных, из которых у 31 (48%) человека выявлены IgG к одному или нескольким зооантропонозам, р = 0,001. Уровень oIgE может быть предиктором наличия зооантропоноза у условно здоровых лиц при уровне oIgE более 0,226 ОП (площадь под кривой 0,73 [0,62–0,83], p = 0,0001; чувствительность 76%, специфичность 62%). Выявленные критерии диагностического скрининга зооантропонозов могут ускорить дифференциальную диагностику состояний, связанных с неспецифическими жалобами. Необходимо проведение крупных проспективных рандомизированных исследований для выявления ранних диагностических критериев патологии.