Study of the spectrum of microorganisms and determination of the clinical value of cerebrospinal fluid Interleukin-6 and presepsin quantitation in patients with meningoencephalitis after neurosurgical head injury

Full Text

Введение

Раневая инфекция является тяжелейшим осложнением у пациентов с менингоэнцефалитом после нейрохирургической травмы головы (НТГ), связанным с неврологическими последствиями, экономическими расходами и требующим незамедлительного лечения [14, 18, 21]. Лихорадка, головная боль и измененное психическое состояние являются наиболее частыми клиническими признаками инфекции при НТГ, однако эти признаки неспецифичны и могут быть симптомами воспалительных изменений оболочек мозга и в некоторых случаях — мозгового вещества. В течение первой недели госпитализации у 78% пациентов с тяжелой черепно-мозговой травмой в качестве основного симптома отмечается гипертермия. Согласно данным литературы, нозокомиальный послеоперационный менингоэнцефалит развивается в 0,34–25% случаев пребывания в отделении реанимации и интенсивной терапии, однако достоверно оценить заболеваемость не представляется возможным в связи с различиями в диагностике и проводимом инфекционном контроле [14, 21]. Положительная культура СМЖ является «золотым» стандартом для диагностики бактериальных инфекций центральной нервной системы (ЦНС) [21]. В то же время ограничениями данного метода являются длительность получения результата, а также контаминация образца биоматериала, колонизация инвазивных устройств. Известно также, что прием антимикробных препаратов (АМП) на начальных этапах оказания медицинской помощи снижает высеваемость микроорганизмов [11, 21, 23].

Повышение количества лейкоцитов, С-реактивного белка, прокальцитонина в крови характерны для раннего послеоперационного периода и системных инфекций [5, 12, 15]. Наиболее информативными для диагностики инфекций ЦНС являются изменения состава СМЖ, непосредственно взаимодействующей со структурами нервной ткани. Применяемые в повседневной практике микроскопические исследования, такие как определение цитоза в камере Фукса–Розенталя, окрашивание по Граму, позволяют предположить нейроинфекционный процесс, но эти данные не всегда могут использоваться в качестве изолированных критериев при диагностике нозокомиального менингоэнцефалита при НТГ [1, 5, 13, 21].

Цитоз СМЖ может быть обусловлен сосудистыми, нейродегенеративными и неопластическими причинами [13]. В литературе представлены незначительные сведения о диагностической эффективности таких маркеров воспаления как интерлейкин-6 (IL-6) и пресепсин (ПСП) в СМЖ для дополнительной диагностики бактериальных осложнений ЦНС при нейрохирургических вмешательствах [1, 17]. В связи с этим изучение микробиологического спектра, а также оценка взаимосвязи биомаркеров СМЖ при менингоэнцефалите после НТГ, имеющем ряд особенностей, является до конца неизученной актуальной задачей.

Целью нашего исследования явился проспективный анализ спектра микроорганизмов и оценка клинической информативности некоторых лабораторных маркеров воспаления в СМЖ пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ.

Материалы и методы

В дизайн исследования включены пациенты реанимационных отделений ФГБУ «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» Министерства обороны РФ (далее — госпиталь). Данное исследование соответствует этическим и правовым нормам, законодательным требованиям документов, регламентирующих проведение биомедицинских исследований с участием человека, действующего законодательства РФ и было одобрено локальным этическим комитетом при ГВКГ им. Н.Н. Бурденко МО РФ. Проспективно за период с 2023 по 2024 гг. было обследовано 55 пациентов мужского пола с менингоэнцефалитом после боевой НТГ c подозрением на инфекцию ЦНС, каждому из которых была проведена люмбальная пункция с отбором СМЖ в количестве не менее 4,5 мл.

Критериями включения были наличие менингоэнцефалита после НТГ, подтвержденного клиническими и лучевыми методами диагностики, возраст пациентов 22–52 года; критериями исключения — множественные сочетанные травмы, сепсис, аутоиммунные заболевания, иммунодефицитные состояния, сопутствующие онкологические заболевания, наличие крови в СМЖ.

Сформированы 2 основные группы: I группу (1Г) составили пациенты с менингоэнцефалитом после НТГ и отрицательным посевом СМЖ (n = 23), II группу (2Г) — пациенты с менингоэнцефалитом после НТГ и положительной культурой СМЖ (n = 32).

Контрольная группа (КГ) была представлена пациентами мужского пола в возрасте 23–51 года (средний возраст 39 лет) травматологического профиля, оперированных планово и без признаков поражения ЦНС (n = 12).

Всего исследовано 67 проб СМЖ в КГ, 1Г, 2Г. Отбор и доставка проб осуществлялись согласно руководству по преаналитике, разработанному в центре клинической лабораторной диагностики (далее — ЦКЛД) госпиталя [4]. Посев и определение микроорганизмов до вида выполнялись в отделении микробиологических исследований ЦКЛД. Идентификация проводилась на масс-спектрометре «AUTOF MS 1000» (Autobio Diagnostics, Китай).

В отделении клинико-гематологических исследований ЦКЛД выполнено определение уровней лейкоцитов, белка СМЖ, цитоза, соотношения лимфоцитов, нейтрофилов. Лейкоциты исследовались нативно с помощью микроскопа «Olympus CX 43» (×400). Значение белка определялось на анализаторе «Беллур-600» (Техномедика, Россия). Цитоз исследовался в камере Фукса–Розенталя с окраской по Романовскому с помощью микроскопа «Olympus CX 43» (×1000). В отделении клинических инфекционно-иммунологических исследований ЦКЛД получены значения IL-6 СМЖ на анализаторе «Сobas e 411» (Roche Diagnostics GmbH, Германия). В отделении экспресс-диагностики ЦКЛД исследованы уровни ПСП, которые измерялись на анализаторе «PATHFAST» (LSI Medience Corporation, Япония).

В исследуемых группах определяли медиану (Mе) и интерквартильный размах в виде 25 и 75 процентилей (Q₂₅–Q₇₅) [2]. Статистическая обработка данных проводилась с расчетом непараметрического критерия Краскела–Уоллиса. При достоверных значениях в группах исследовали ROC-кривые с использованием ПО SPSS Statistics, версия v26. Различия считали статистически значимыми при достоверности (р < 0,05). При анализе ROC-кривых проводили расчет пороговых значений между сравниваемыми группами, показателей чувствительности (Se), специфичности (Sp) и точности (AUC) метода.

Результаты

При анализе общеклинических исследований СМЖ 1Г пациентов отмечалось достоверное (р < 0,001) увеличение количества лейкоцитов до 3,0 (1,0–12,0) в поле зрения, белка — до 0,9 (0,6–1,7) г/л, уровня цитоза (в камере Фукса–Розенталя) — до 39,0 (6,9–342,3) кл/мкл нейтрофильного характера — 44 (20–91)% и лимфоцитами — 23,0 (2,5–72,5)% по сравнению c данными показателями в КГ: лейкоциты 1,0 (0–1,0) в поле зрения, белок 0,3 (0,15–0,45) г/л, цитоз 3,0 (1,0–5,0) кл/мкл с преобладанием лимфоцитов — 47,5 (33,7–66,2)% и нейтрофилами 3,0 (1,7–5,2)%. У пациентов 1Г показатели медианного уровня IL-6 составляли 407,5 (48,5–2429,0) пг/мл и достоверно отличались (p < 0,001) от этого показателя в КГ, где уровень IL-6 составлял 12,2 (7,5–20,32) пг/мл (табл. 1).Изучение уровня ПСП в СМЖ позволило выявить статистически значимое (р < 0,001) увеличение у пациентов 1Г до уровня 421 (171,0–933,0) пг/мл по сравнению с КГ, где концентрация ПСП составляла 25,3 (13,5–39,1) пг/мл (рис. 1).

 

Таблица 1. Результаты [Me (Q₂₅–Q₇₅)] некоторых общеклинических и иммунологических исследований СМЖ у пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ (n = 67)

Table 1. Results [Me (Q₂₅–Q₇₅)] of some clinical and immunological studies CSF in patients with meningoencephalitis after NTH (n = 67)

Показатель, единицы Indicator, units	Контрольная группа Control group (СG) n = 12	Результаты в основных исследуемых группах Results in the main study groups		Референсные нормы Reference standards
		1Г/Group 1 n = 23	2Г/Group 2 n = 32
Лейкоциты, п/з Leukocytes, insight	1,0 (0–1,0)	3,0* (1–12,0)	8,0* (6–70)	0–0–1
Белок, г/л Protein, g/L	0,3 (0,15–0,45)	0,9* (0,6–1,7)	1,6* (0,9–3,2)	0,150–0,450
Цитоз, кл/мкл Cytosis, cells/mL	3,0 (1,0–5,0)	39,0* (6,9–342,3)	800,0* # (46,6–3285,3)	0–5
IL-6, пг/мл IL-6, pg/mL	12,2 (7,5–20,32)	407,5* (48,5–2429,0)	3672,5* # (1577,5–28405,0)	-
ПСП, пг/мл Presepsin, pg/mL	25,3 (13,5–39,1)	421,0* (171,0–933,0)	1037,0* # (351,5–2255,0)	-

Примечание. * — достоверные отличия (p < 0,001, критерий Краскела–Уоллиса) при сравнении 1Г и 2Г с контрольной группой; ^# — достоверные отличия (p < 0,05) между 1Г и 2Г.

Note. * — significant differences (p < 0.001 Kruskal–Wallis test) when compared to the control and group 1 and group 2; ^# — significant differences (p < 0.05) between 1 and 2 group.

 

Рисунок 1. Уровни белка (А), цитоза (Б), IL-6 (В), пресепсина (Г) СМЖ у пациентов КГ и пациентов 1Г и 2Г (n = 67)

Figure 1. Levels of protein (A), cytosis (B), IL-6 (C), presepsin (D) in the CSF patients CG and patients 1G and 2 G (n = 67)

 

Исследование цитоза в КГ и 1Г пациентов позволили рекомендовать следующие пороговые значения для дифференциации этих групп: цитоз СМЖ составлял 69 кл/мкл при показателях Se 100%, Sp 68,2% и точности метода 0,945 при достоверно значимых различиях (р < 0,001).

Аналогичные пороговые значения IL-6 в СМЖ при сравнении КГ и 1Г были достоверными (p < 0,001) и составили 587,1 пг/мл при Se 100%, Sp 64,3%, а показатели AUC были равны 0,957.

Рекомендованный рассчитанный пороговый уровень для ПСП (р < 0,001) в СМЖ в данных группах составил 546 пг/мл при Se 100%, Sp 59,1% и точности метода AUC = 1,0 (рис. 2А, табл. 2).

 

Рисунок 2. ROC-кривые уровней цитоза, IL-6 и ПСП СМЖ для пациентов 1Г по сравнению с КГ (А), 2Г по сравнению с КГ (Б) и 1Г по сравнению с 2Г (В)

Figure 2. ROC-curves of levels cytosis, IL-6 and presepsine in СSF for patients 1G versus СG (A), 2G versus СG (B), 1G versus 2G (C)

 

Таблица 2. Показатели клинической информативности уровней цитоза, IL-6 и ПСП СМЖ для пациентов 1Г по сравнению с КГ, 2Г по сравнению с КГ и 1Г по сравнению с 2Г

Table 2. Indicator of clinical of levels cytosis, IL-6 and presepsine in СSF for group 1 patients versus СG, group 2 versus СG, group 1 versus group 2

Показатель Indicator	Пороговое значение Threshold value	Достоверность, p Reliability, p	Площадь под кривой Area under the curve	Чувствительность, Se, % Sensitivity, %	Специфичность, Sp, % Specificity, %
Группы: «контрольная» — «I группа» | Groups: “control” — “group 1”
Цитоз, кл/мкл Cytosis, cells/mL	69,0	< 0,001	0,945	100,0	68,2
IL-6, пг/мл IL-6, pg/mL	587,1	< 0,001	0,957	100,0	64,3
ПСП, пг/мл Presepsin, pg/mL	546,0	< 0,001	1,0	100,0	59,1
Группы: «контрольная» — «II группа» | Groups: “control” — “group 2”
Цитоз, кл/мкл Cytosis, cells/mL	1546,0	< 0,001	0,979	100,0	71,4
IL-6, пг/мл IL-6, pg/mL	4241,5	< 0,001	1,0	100,0	71,4
ПСП, пг/мл Presepsin, pg/mL	1027,5	< 0,001	1,0	100,0	78,6
Группы: «I группа» — «II группа» | Groups: “group 1” — “group 2”
Цитоз, кл/мкл Cytosis, cells/mL	826,6	0,021	0,745	91,7	73,7
IL-6, пг/мл IL-6, pg/mL	3672,5	0,042	0,873	100,0	73,9
ПСП, пг/мл Presepsin, pg/mL	1219,0	0,045	0,683	100,0	69,6

 

При исследовании показателей СМЖ 2Г пациентов отмечалось достоверное (р < 0,001) увеличение количества лейкоцитов до 8,0 (6,0–70,0) в поле зрения, белка — до 1,6 (0,9–3,2) г/л, уровня цитоза (в камере Фукса–Розенталя) — до 800,0 (46,6–3285,3) кл/мкл нейтрофильного характера — 91,0 (80–98)% и лимфоцитами 5,0 (1,7–15,5)% по сравнению c данными показателями в КГ: лейкоциты — 1,0 (0–1,0) в поле зрения, белок 0,3 (0,15–0,45) г/л, цитоз — 3,0 (1,0–5,0) кл/мкл с преобладанием лимфоцитов — 47,5 (33,7–66,2)% и нейтрофилами — 3,0 (1,7–5,2)%. У пациентов 2Г показатели медианного уровня IL-6 составляли 3672,5 (1577,5–28405,0) пг/мл и значимо отличались (p < 0,001) от этого показателя в КГ, где уровень IL-6 составлял 12,2 (7,5–20,32) пг/мл (табл. 1). Изучение уровня ПСП в СМЖ позволило выявить статистически достоверное (р < 0,001) увеличение у пациентов 2Г до уровня 1037,0 (351,5–2255,0) пг/мл по сравнению с КГ, где концентрация ПСП составляла 25,3 (13,5–39,1) пг/мл.

Изучение уровней цитоза в КГ и 2Г пациентов позволили рекомендовать следующие пороговые значения для дифференциации этих групп: цитоз СМЖ — 1546,0 кл/мкл при показателях Se 100%, Sp 71,4% и точности метода 0,979 при достоверно значимых различиях (р < 0,001).

Пороговые уровни IL-6 в СМЖ при сравнении КГ и 2Г были достоверными (p < 0,001) и составили 4241,5 пг/мл при Se 100%, Sp 71,4%, а показатели AUC были равны 1,0.

Рекомендованный рассчитанный пороговый уровень для ПСП (р < 0,001) в СМЖ в этих группах составил 1027,5 пг/мл при Se 100%, Sp 78,6% и точности метода AUC = 1,0 (рис. 2Б, табл. 2).

Сравнение общеклинических показателей СМЖ у пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ выявило повышение в СМЖ 2Г количества лейкоцитов до 8,0 (6,0–70,0) в поле зрения, уровня белка — до 1,6 (0,9–3,2) г/л, однако различия между 1Г и 2Г были статистически недостоверны. Выявлены статистически значимые отличия по значению цитоза (p = 0,021) между 1Г и 2Г — с увеличением количества до 800,0 (46,6–3285,3) кл/мкл с преобладанием нейтрофилов — до 91,0 (80–98)% и лимфоцитами — 5,0 (1,7–17,5)% у пациентов 2Г. В группе пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ и положительным посевом ликвора медианный уровень IL-6 СМЖ составил 3672,5 (1577,5–28405,0) пг/мл и достоверно (р = 0,042) отличался от группы пациентов с НТГ и отрицательным посевом ликвора.

У пациентов 2Г были обнаружены достоверные различия (р = 0,045) и более высокие медианные значения показателя ПСП (1037,0 (351,5–2255,0) пг/мл) по сравнению с пациентами 1Г.

С учетом полученных нами данных в исследуемых группах пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ наиболее целесообразным являлось изучение вопроса использования исследованных маркеров воспаления в качестве дополнительных диагностических критериев в диагностике бактериальных осложнений для пациентов основных 1Г и 2Г и возможные рекомендации по дополнительной молекулярно-генетической диагностике микроорганизмов.

Рассчитанные нами пороговые уровни цитоза в СМЖ — 826,6 кл/мкл— были достоверно значимыми (р = 0,021) и позволяли разделить пациентов 1Г и 2Г при показателях Se 91,7%, Sp 73,7% и точности метода AUC = 0,745.

Оптимальными пороговыми значениями (p = 0,042) в СМЖ для пациентов 2Г, по сравнению с 1Г, явились уровни IL-6 3672,5 пг/мл и выше при Se 100% и Sp 73,9%, при этом показатели точности метода составили 0,873 (рис. 2B).

Исследование ROC-кривых при анализе ПСП (р = 0,045) в СМЖ позволяло использовать для дифференциации 2Г, по сравнению с 1Г, следующие пороговые уровни: 1219,0 пг/мг и более при Se 100%, Sp 69,6% и AUC = 0,683.

Cогласно этиологической структуре при менингоэнцефалите после НТГ наиболее часто высеваемыми возбудителями были К. pneumoniae, A. baumannii и коагулазонегативные стафилококки (CoNS). Получены достоверные значения медиан и пороговых уровней IL-6 СМЖ и ПСП СМЖ, которые могут использоваться в качестве быстрых дополнительных маркеров для диагностики бактериальных осложнений у пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ.

У пациентов КГ и 1Г при посеве СМЖ роста аэробной и факультативно-анаэробной флоры не выявлено. Всего выделено 32 культуры в СМЖ 2Г пациентов. Идентифицировано 16 грамотрицательных и 16 грамположительных изолятов (рис. 3, табл. 3).

 

Рисунок 3. Этиологическая структура микроорганизмов, выделенных из СМЖ пациентов с краниоцеребральными повреждениями

Figure 3. Etiological structure of microorganisms isolated from the cerebrospinal fluid of patients with craniocerebral injuries

 

Таблица 3. Спектр микроорганизмов в СМЖ пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ и положительной культурой СМЖ (2Г)

Table 3. Spectrum of microorganisms in CSF of patients with meningoencephalitis after NTH and positive CSF culture (group 2)

Микроорганизм Microorganism	Всего изолятов, абс. Total isolates, abs.
Грамотрицательные микроорганизмы, всего Gram-negative microorganisms, total	16
K. pneumoniae	8
A. baumannii	7
P. aeruginosa	1
Грамположительные микроорганизмы, всего Gram-positive microorganisms, total	16
S. epidermidis	4
S. haemolyticus	3
S. hominis	2
S. mitis	2
S. capitis	2
S. aureus	2
S. pseudointermedius	1
Всего | Total	32

 

Обсуждение

По данным литературы доминирующими возбудителями послеоперационного менингоэнцефалита являются: CoNS, A. baumannii и K. pneumoniae [5, 20, 21]. Некоторые исследования свидетельствуют о том, что доля грамотрицательных микроорганизмов семейства Enterobacteriaceae, в том числе K. pneumoniae — увеличивается [20]. Согласно проведенному нами проспективному оригинальному исследованию установлено, что в спектре выявленных микроорганизмов в СМЖ при менингоэнцефалите после НТГ преобладала K. pneumoniae, а среди грамположительных микроорганизмов доминировали CoNS. Полученные нами данные подтверждают результаты исследований других авторов и уточняют микробиологический спектр патогенов, характерных для нашего учреждения [3, 6, 8, 9, 10].

Микробиологический метод является «золотым стандартом» в диагностике инфекций ЦНС. Однако диагностическая возможность данного метода не позволяет получить быстрый результат, что является важным при назначения стартовой терапии пациентам нейрохирургического профиля [21].

Инфекции ЦНС характеризуются повышением уровней медиаторов воспаления в СМЖ, что может быть связано с увеличением проницаемости гематоэнцефалического барьера, а также с активацией в ЦНС макрофагов, астроцитов, тканевых базофилов, клеток микроглии [16, 22]. Однако воспалительные маркеры повышаются и при реакциях в ликворе неинфекционной природы, что следует учитывать при интерпретации результатов исследований СМЖ [19]. Тем не менее при менингоэнцефалите после НТГ и положительной культуре СМЖ отмечалось статистически более значимое (р < 0,05) повышение уровней IL-6, цитоза, ПСП в СМЖ. По малочисленным данным литературы уровни цитоза у пациентов с бактериальной инфекцией ЦНС составили от 440 [1] и до 2055 кл/мкл [13]. По нашим данным, детекция бактериальных возбудителей в СМЖ у пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ предполагается при уровне цитоза более 826,6 кл/мкл.

Единичные литературные данные свидетельствуют об уровнях IL-6 от 25–304 083 пг/мл при бактериальной инфекции ЦНС [7]. Согласно нашим исследованиям и патофизиологическим особенностям получения травмы, порог клинического решения для IL-6 СМЖ составил 3672,5 пг/мл и более для пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ и положительной культурой СМЖ.

По малочисленным литературным данным значения ПСП у пациентов с инфекцией ЦНС составляли от 537 [1, 17] до 1257,4 пг/мл [17]. По результатам наших исследований бактериальные осложнения у пациентов с менингоэнцефалитом при НТГ прогнозируются при уровне ПСП более 1219 пг/мг.

Выводы

Полученные нами данные позволяют использовать IL-6 и ПСП в качестве быстрых дополнительных диагностических маркеров детекции микроорганизмов в ликворе у пациентов с менингоэнцефалитом после НТГ. Крайне необходимым является проведение микробиологического мониторинга и диагностики патогенов, в том числе основанного на детекции микроорганизмов, генов их резистентности молекулярно-генетическими методами, особенно в реанимационных отделениях. Это позволяет прогнозировать циркуляцию штаммов, способных вызывать инфекции, внутри отделений, и подбирать соответствующую эмпирическую терапию.

Важным моментом является экономическое обоснование и оптимизация проведения микробиологических, иммунологических и молекулярно-генетических исследований.

About the authors

Olga V. Tkachenko

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry

Author for correspondence.
Email: otkachenko84@mail.ru
ORCID iD: 0009-0003-4294-5037

Highest Quality Bacteriologist, Head of the Llaboratory of Clinical Microbiology, Department of Microbiological Research, Center for Clinical Laboratory Diagnostics

Russian Federation, Moscow

Nikolay B. Esaulenko

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry

Email: back.lab@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-3514-6814

Highest Quality Bacteriologist, Head of the Department of Microbiological Research, Center for Clinical Laboratory Diagnostics

Russian Federation, Moscow

Sergey P. Kazakov

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry; Federal Research and Clinical Center for Specialized Types of Medical Care and Medical Technologies of the Federal Medical-Biological Agency; Russian Association of Medical Laboratory Diagnostics

Email: gvkg.ckld@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-6528-1059

DSc (Medicine), Head of Сenter for Clinical Laboratory Diagnostics, Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry; Professor of the Department of Clinical Laboratory Diagnostics, Medical Microbiology and Pathological Anatomy Academy of Postgraduate Education, Federal Research and Clinical Center for Specialized Types of Medical Care and Medical Technologies of the Federal Medical-Biological Agency; President of the Russian Association of Medical Laboratory Diagnostics

Russian Federation, Moscow; Moscow; Moscow

Marina V. Nesterova

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry

Email: nestmv@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0007-1385-3618

PhD (Medicine), Head of the Laboratory of Sanitary and Bacteriological Research, Department Microbiology Research, Center for Clinical Laboratory Diagnostics

Russian Federation, Moscow

Tatyana E. Mishina

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry

Email: Yrjh@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0006-9168-6045

Doctor of Clinical Laboratory Diagnostics, Department of Clinical Infectious and Immunological Research, Center for Clinical Laboratory Diagnostics

Russian Federation, Moscow

Denis V. Davydov

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry

Email: hospitalburdenko@inbox.ru
ORCID iD: 0000-0001-5449-9394

DSc (Medicine), Professor, Head

Russian Federation, Moscow

Shamil Kh. Gizatullin

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry; Medical Institute of Continuing Education, Russian Biotechnological University

Email: gizat_sha@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-2953-9902
Scopus Author ID: 6603402209

DSc (Medicine), Head of the Neurosurgical Center (Head Neurosurgeon), Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry; Professor of the Department of Damage Surgery, Medical Institute of Continuing Education, Russian Biotechnological University

Russian Federation, Moscow; Moscow

Andrey A. Zaytsev

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry; Medical Institute of Continuing Education, Russian Biotechnological University; Russian University of Medicine of the Ministry of Health of the Russian Federation

Email: a-zaicev-a@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0934-7313

DSc (Medicine), Professor,Head Pulmonologist, Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko Russian Defense Ministry; Неаd of the Department of Pulmonology, Medical Institute of Continuing Education, Russian Biotechnological University; Professor of the Department of Hospital Therapy No. 2, Russian University of Medicine of the Ministry of Health of the Russian Federation

Russian Federation, Moscow; Moscow; Moscow

Marina Yu. Chernukha

N.F. Gamaleya Federal Research Center for Epidemiology and Microbiology

Email: chernukha08@mail.ru

д.м.н., зав. лабораторией молекулярной эпидемиологии госпитальных инфекций

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files